Особенности доказывания в деле о привлечении к субсидиарной ответственности по делам о банкротстве (по итогам рассмотрения одного моего дела)
В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Можно выделить следующие принципы распределения бремени доказывания по таким делам:
1. Общее правило.
Согласно п. 1 ст. 65 АПК РФ бремя доказывания лежит на заявителе (конкурсном управляющем или кредиторе). Как разъяснено в пункте 56 Пленума Верховного суда РФ в Постановлении от 21.12.2017г. № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).
Общее правило применяется только в случае, если не действуют исключения из него. Можно выделить две группы таких исключений.
2. Первая группа исключений.
Это доказательственные презумпции, которые перераспределяют бремя доказывания с заявителя на контролирующее лицо (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Эти презумпции являются опровержимыми, т.е. их наличие может быть опровергнуто ответчиком (контролирующим лицом) путем представления соответствующих доказательств.
Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлено, что предполагается, пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствуют, являются неполными или искажены, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в соответствующие реестры.
Таким образом, законом введено 5 презумпций причинной связи между деянием контролирующих лиц и банкротством Должника, а также вины контролирующего Должника лица. В указанных 5 случаях бремя опровержения наличия причинно-следственной связи и вины возлагается на привлекаемое контролирующее лицо.
3. Вторая группа исключений.
К ним относятся случаи, когда заявитель (арбитражный управляющий или кредитор) представляет косвенные доказательства.
Т.е. даже если не действует ни одна из пяти доказательственных презумпций, это не значит, что бремя доказывания полностью лежит на заявителе.
Если заявитель представляет косвенные доказательства, на основании которых у суда возникает обоснованное подозрение в наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то бремя опровержения этого подозрения лежит на ответчике (контролирующем лице).
Судебная практика исходит из того, что законодательство о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при опровержении косвенных доказательств заявителя о наличии негативных последствий от его недобросовестных действий или бездействия (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16 закона о банкротстве).
Как указал Пленум Верховного суда РФ в Постановлении от 21.12.2017г. № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).
4. Как были применены правила о распределении бремени доказывания в деле А40-215104/22-90-349Б, в котором я участвовал как представитель ответчика.
В качестве основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должника ссылался на то, что управляющая компания Должника и руководитель управляющей компании не смогли надлежащим образом организовать работу Должника по выполнению государственного контракта на выполнение опытно-конструкторских работ, что стало причиной расторжения контракта и возникновения у Должника долга перед заказчиком по невыполненным работам (неотработанному авансу) и неустойке. По мнению конкурсного управляющего, это привело к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов и причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).
При этом в данном деле ни одна из пяти доказательственных презумпций не применялась, поскольку ответчики не совершали какие-либо сделки, причинившие ущерб кредиторам (в том числе сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), не уничтожали и не искажали документы бухгалтерского учета, не совершали иные действия, указанные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Также ответчики не совершали каких-либо сомнительных сделок от имени Должника (недобросовестных и неразумных сделок, заведомо невыгодных сделок, сделок с «фирмами-однодневками», явно убыточных сделок, сделок, направленных на извлечение выгоды третьим лицом, и других подобных сделок).
Следовательно, в данном деле конкурсный управляющий должен был представить доказательства (прямые или косвенные) совокупности следующих обстоятельств:
- что ответчики совершили неправомерные недобросовестные действия (бездействие) при выполнении работ по контракту,
- что эти действия (бездействие) выходят за пределы обычного делового риска,
- что эти действия (бездействие) явились необходимой причиной банкротства Должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.
Однако конкурсный управляющий не представил никаких доказательств в подтверждение своих доводов (ни прямых, ни косвенных). Более того, управляющий не указал, какие конкретные действия (бездействие) ответчиков он считает неправомерными и недобросовестными, в какой момент или период эти действия были совершены.
Суд первой инстанции удовлетворил требования конкурсного управляющего.
Фактически суд первой инстанции возложил субсидиарную ответственность на ответчиков только лишь на основании голословного и неконкретного утверждения конкурсного управляющего о ненадлежащей организации ответчиками работ по контракту. Суд проигнорировал правила распределения бремени доказывания по таким делам, не принял во внимание доводы ответчиков о том, что они действовали при выполнении контракта разумно и добросовестно.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности отказал. При этом суд проанализировал причины невозможности достижения целей опытно-конструкторских работ и расторжения контракта, оценил действия ответчиков по выполнению контракта и пришел к выводу о том, что они действовали добросовестно и разумно, не выходя за пределы обычного делового риска.
Какой вывод можно сделать из этого дела? На бремя доказывания надейся, а сам не плошай и представляй доказательства своей добросовестности (независимо от того, на ком лежит бремя доказывания).
